Могилев: люди и судьбы «Детвора швыряла в немцев камешки…»
19.03.2021 г.

Семья могилевчан Ивановых переехала в Брест в 1940 году. В мае в город на Буге отправился обживаться глава семейства Давид Семенович, бывший по профессии автослесарем. Следом за ним, в июне, прибыла жена Александра с двумя дочерьми. Старшей девочке Валентине исполнилось три годика, младшенькая Людмила пребывала в младенческом возрасте, поскольку появилась на свет в феврале этого же года

Завтра была война

--Точкой отсчета моего жизненного пути считаю начало войны, которое врезалось в память накалом пережитых эмоций,--делится сокровенным 75-летняя жительница Могилева Валентина Иванова.—Хотя 22 июня 1941 года мне было 4 года без четырех дней: родилась я 26 июня 1937 года.

Валентина Давыдовна рассказывает, что в Бресте семья жила в двухэтажном доме на ул. 1 Мая. На второй этаж, где находилась их квартира, приходилось подниматься по крутой лестнице. Из довоенного мирного детства помнится ей, как мимо их двора проходили похоронные процессии. Как-то девочка, завороженная видом траурной церемонии, пристроилась к ней и пошла вслед за чужими людьми. Домой Валю доставил милиционер. Памятно женщине и то, как расстроился отец, когда она, малышка,  разрисовала темно-синим карандашом страницы книжицы, оказавшейся его паспортом.

…22 июня 1941 г. запомнилось Валентине Давыдовне разбитыми до крови коленками, когда спешно спускались всей семьей по крутой лестнице дома, падала она  и когда бежали на вокзал по железнодорожным шпалам. У матери за спиной висела сестричка, привязанная платком. Отец, прихрамывая, тянул тяжелые узлы с вещами. Маленькая Валя торопливо семенила рядом, иногда отставая. Уехать они так и не смогли, решили добираться, как получится, в Могилев.

--Хотелось пить. Шли и шли,  а заслышав самолетный гул, прятались где могли—в зарослях, среди колосьев в поле,--вспоминает Валентина Иванова, которая даже записала свои воспоминания о войне и отправила их одной белорусской писательнице.—В Могилев наша семья прибыла, добираясь то пешком, то на конной подводе, то на попутной машине. В городе уже были немцы.

Детство в оккупации

В Могилеве семья Ивановых поселилась в двухэтажном доме на ул.Первомайской, напротив школы №1. Теперь на месте этой двухэтажки и соседних находится здание с рестораном «Габрово» и магазином «Евроопт». В родных пенатах, где поддерживали близкие родственники, было не так  отчаянно, страшно  и безнадежно переживать ужасы оккупации.

--На Дебре жили в своем доме мамины родители,--поясняет собеседница.—Нас с сестрой частенько отдавали под присмотр деда Никифора и бабушки Ани.Считалось, что там детям находиться безопаснее. Как показала действительность, и там падали бомбы.

Ее бабушку Анну Тимофеевну Равич на ул.Дебря ценили за умение шить и называли «золотошвейкой». Дед Никифор Адамович обладал шикарным басом: одно время пел на клиросе в Трехсвятительской церкви.У супругов Равич было четверо взрослых детей—сын Николай, дочери Клавдия, Александра,Мария.

Младшая сестра матери Валентины Давыдовны, Мария, родилась в 1922 году, т.е. в начале войны ей исполнилось 19 лет. Во время оккупации девушка работала официанткой и частенько приносила из своей столовой племянницам кусочки хлеба. Судьба тети Марии и тайна ее исчезновения до сих пор саднит душу пожилой могилевчанки словно 

острая заноза.

--Мне запомнился мартовский день 1942 года, когда тетя Мария пришла к нам домой.—ведет рассказ  Валентина Иванова.—Мама дала ей примерить свое шелковое зеленое платье, в котором Мария кружилась по комнате. В нем она и ушла.


В тот же день страшную весть принес старший брат матери—Николай. Он рассказал о том, что шел в явочный частный дом на Струшне. Но его опередил  немецкий грузовик, подъехавший к заветной калитке. Вскоре из дома фашисты стали выводить девчат и заталкивать их в машину. Среди схваченных находилась и Мария Равич—юная красавица в шелковом зеленом платье. После этого сообщения родные больше не видели и Николая, который ушел воевать в партизанский отряд. После войны узнали, что погиб в 1944 г. в Белостоке. Имя Николая Равича занесено в книгу «Память. Могилев».

Поиск пропавшей Марии

В поисках арестованной девушки ее сестра Александра Иванова ходила в городскую тюрьму, но увы…В мирное время Александра Никифоровна встречалась с руководителем антифашистской подпольной организации Казимиром Мэттэ, расспрашивала подруг Марии, которые занимались подпольно-диверсионной деятельностью. Одна из девушек подтвердила, что Мария Равич  состояла в отдельной группе. В 1942 г. в Могилеве действовало около 40 подпольных групп.

--Я продолжила мамин поиск. Обращалась в поисках сведений о судьбе тети Марии в разные архивы, в общество Красного  Креста в Минске, откуда был сделан запрос в Германию,--говорит Валентина Давыдовна.—Все  усилия оказывались безрезультатными. Существенную помощь оказала сотрудник Могилевского областного краеведческого музея Людмила Кондратьева. На ее запрос в Госархив Могилевской области поступил , ответ, согласно которому Мария Равич  и другие девушки-официантки с 21 по 23 марта 1942 года числились за арестным домом, который находился в здании за теперешним кинотеатром «Чырвоная Зорка». К сожалению в тех документах оккупационного периода отсутствовали пометки об их дальнейшей участи. Расстреляли?  Если увезли, то куда? Оккупанты могли и поглумиться над девушками. Коль немцы их схватили и не выпустили, значит тетя Мария и ее подруги сильно им насолили…

Валентина Давыдовны не прекращает свои поиски ради светлой памяти мамы и ее сестры.

«День Победы порохом пропах»

Днем Победы для Могилева стало 28 июня 1944 года. У Валентины Ивановой хранится  копия справки, где значится: ее отец Давыд Равич был прооперирован 28 июня 1944 года по поводу тяжелого ранения и находился  на излечении до 3 октября этого же года в лазарете авторемзавода.

--При обстрелах мы прятались в крытом окопе-блиндаже  во дворе наших домов,--вспоминает женщина.—Из  него в тот июньский день была видна крыша кинотеата «Родина», на которой засели немецкие пулеметчики. Казалось, что стреляли отовсюду. Когда на какой-то момент притих грохот канонады и свист пуль, снаружи послышался чей-то голос и отец вылез из . окопа. Раздалась опять пулеметная очередь.  Потом мы увидели возле нашего убежища  убитого советского солдата  и лежащего на земле окровавленного отца.

Валентина Давыдовна гордится своей матерью, которая где-то раздобыла телегу, запряженную конем, и сама повезла мужа, раненого в живот, в больницу.

--Слава Богу, папа прожил до 85-ти лет.—констатирует  могилевчанка, вспоминая, как на улицах Могилева появились колонны пленных немцев, а детвора швыряла в них заранее заготовленными камешками.—Родители нас за это ругали.

Валентина Иванова при выборе жизненного пути избрала самую гуманную в мире профессию—медицинской сестры. Пережитое не ожесточило ее характер, а наоборот сделало его сострадательным к чужой боли. Женщина, прожив долгую жизнь, в которой похоронила единственного сына и любимого мужа, ценит каждый миг бытия, наслаждается красотой природы, выращивая под окном пятиэтажки прекрасные цветы, и сберегает память поколения детей войны.

Последнее обновление ( 19.03.2021 г. )