Администрация Октябрьского района г. Могилева

Версия для слабовидящих

Могилев: люди и судьбы. Сестра милосердия Печать E-mail
19.03.2021 г.

Юная девушка в белом наряде и свадебной фате. Такой в 1917  г. фотограф запечатлел могилевчанку Елизавету Лактютко-Богатову. О ее супруге, изображение которого аккуратно отрезано ножницами, напоминает только часть руки.

Ирина Бондарева, помнящая бабушку Лизу и ее дочь Клавдию, поясняет, что их муж и отец, Николай Богатов, служил офицером царской армии. О чем в советское время было не принято распространяться.

Явочная квартира

О самой Елизавете Лактютко и ее дочери Клавдии рассказывается в известной книге о защитниках, подпольщиках, партизанах, освободителях Могилева «Солдатами были все», а точнее в опубликованных на ее страницах воспоминаниях руководителя одной из подпольных групп, затем заместителя начальника особого отдела при Могилевском подпольном райкоме партии Арсения Рослова: « Через Черкашина я установил связь с санитаркой госпиталя для немцев Елизаветой Николаевной Лактютко-Богатовой, которая передавала для партизан медикаменты и перевязочный материал. Ей помогала  ее дочь Клавдия. Квартира Лактютко-Богатовой по Первомайской улице, 27 была явочной».

Дом, где находилось одно из мест для встреч подпольщиков, расположен напротив кинотеатра «Чырвоная Зорка»: на углу здания ныне действует отделение банка. Упомянутый Валентин Черкашин был первым мужем Клавдии Николаевны, учившейся до войны в мединституте и вернувшейся в июне 1941 г., после окончания четвертого курса, в родной город  для прохождения производственной практики. Врачом-практикантом она работала в городской больнице до июля 1942 года. Супруги Черкашины проживали в явочной квартире , оба выполняли задания подпольщиков и партизанского командования.

Родные по духу

Могилевчанка Ирина Бондарева, до недавнего времени работавшая в школьной библиотеке, не просто сохранила память о Елизавете Лактютко-Богатовой и ее дочери Клавдии, но и сберегла воспоминания Елизаветы Николаевны, написанные той собственноручно.

--Елизавета Николаевна и Клавдия Николаевна в послевоенные годы снимали квартиру в доме моей тети, где жила и наша семья,--поясняет Ирина Васильевна.—При них я родилась, меня, маленькую, они нянчили и очень любили.

Собеседница показывает фотографию, на которой ее, малютку, обнимает Клавдия Черкашина.

--Бабушка Лиза и тетя Клава были для нас близкими, как самые родные люди. Моя дочь Аня назвала свою доченьку тоже Елизаветой,--продолжает женщина.

Люди бывают родными по духу и по судьбе. Когда Клавдия Николаевна вышла замуж во второй раз и перебралась с матерью в коммунальную квартиру к супругу, то дружба с бывшими соседями не прервалась. Ирина Васильевна помогала тете Клаве, когда та состарилась и стала немощной, провожала ее в последний путь. Поэтому семейный архив бывших подпольщиков достался Ирине Бондаревой.

Спасала пациентов психбольницы

У Елизаветы Лактютко-Богатовой  до начала Великой Отечественной войны жизнь складывалась как  и  у многих ее современниц. До революции успела поучиться в частной гимназии Романовской и выйти замуж. Через год родила дочку, муж погиб в 1920 году. Молодой вдове пришлось надеяться на свои силы: устроилась работать уборщицей в Могилевской психиатрической больнице, без отрыва от производства окончила курсы медицинских сестер при городском комитете Красного Креста. Перед войной Могилевская психбольница, в которой Елизавета Николаевна уже девять лет работала старшей медсестрой, имела статус республиканской, где на излечении находилась тысяча душевнобольных.

…24 июля 1941 г. медперсоналу и больным довелось оказаться в аду на земле: на территорию больницы ворвались немецкие оккупанты. Большой корпус, построенный в 1930-е годы, после бомбежки и артиллерийского обстрела превратился в руины, пострадали невинные люди. По воспоминаниям Лактютко-Богатовой, в первые дни оккупации главврача М.Клицмана отправили в гетто, откуда он не вернулся.

Напоминанием о трагедии, произошедшей с пациентами в августе 1941 г., является памятник, установленный в Печерске на месте расправы с душевнобольными. В течение одного дня около 700 пациентов было отравлено газами в «душегубке», под которую приспособили одну из палат. Погибших вывозили за город, где  их тела сбрасывали и закапывали в противотанковых рвах.

После расправы в психбольнице оставалось в живых около 300 пациентов. Персонала катастрофически не хватало: одни специалисты ушли на фронт, другие эвакуировались в тыл. Елизавета Николаевна работала палатной сестрой, оказывая помощь уцелевшим больным. Осенью 1941 г. в психбольнице стал работать кандидат медицинских наук, бывший секретарь парторганизации Белорусского института неврологии Макар Кувшинов.

«В 1942 г. в первой половине января, когда я дежурила, к нам в отделение пришли немцы. Измерив толщину стен корпуса, они сказали, что скоро займут помещение,--вспоминала Елизавета Николаевна.-- Всех больных будут эвакуировать. Мы уже знали, что значит фашистская эвакуация. Макар Павлович сказал мне, что тех, кто находился в палатах нервнобольных, а также выздоравливающих, которые сами смогут добраться до дома, небольшими группами, как будто на прогулку, отправлять в город». Макар Кувшинов договорился о переводе пациентов в Первосоветскую больницу, выздоравливающих выписал по месту жительства. Елизавета Лактютко описала в воспоминаниях, как переправлялись больные, при этом потерялась одна из «прогуливавшихся» женщин. Доктор отправил санитара, запрягшего лошадь в сани, и Елизавету Николаевну на поиски пропавшей, которую нашли с обмороженными руками.

Гестапо устроило засаду

После того, как оккупанты заняли больничный корпус, доктор Кувшинов перешел в областную больницу, где создал антифашистскую группу, а  Лахтютко-Богатовой  посоветовал устроиться  на работу в госпитале. «Я стала работать санитаркой. Здесь собирала бинты, бывшие в употреблении, дома  моя дочь Клавдия их стирала, гладила и прятала до прихода связных,--писала могилевчанка, поименно называя связных, которым передавались медикаменты, перевязочный материал и медицинский инструментарий. Люди, приходившие на явочную квартиру, приносили листовки и сводки Совинформбюро, сообщали задания командования. -- Медикаменты я доставала в аптеке при госпитале, когда была моя очередь делать там уборку.»

Когда в 1942 г. немцы записали ее дочь в список для угона в Германию, то Макар Кувшинов выдал справку о перенесенном тяжелом заболевании. В следующем году гитлеровцы  арестовали доктора вместе с другими врачами-патриотами. Все они погибли. (Макар Кувшинов посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени).

18 ноября 1943 г.  матери, дочери и ее мужу сообщили о последних арестах подпольщиков и посоветовали поменять место жительства. «В этот же вечер мы ушли к знакомым. Через два дня гестапо сделало засаду возле нашей квартиры.»-- свидетельствовала Елизавета Лахтютко-Богатова. На новом месте жительства Елизавета Николаевна и Клавдия восстановили связь с подпольщиками—собирали сведения о расположении и численности немецких частей в Могилеве и его окрестностях, выполняли другие задания.

После освобождения Клавдия Черкашина закончила мединститут и работала врачом-эпидемиологом Могилевской городской санстанции. Старшей медсестрой трудилась в психбольнице ее мать, которая была истинной сестрой милосердия, жалевшей психически больныхблюдей.

--Елена Николаевна и Клавдия Николаевна были очень скромными людьми,--считает Ирина Бондарева.—Они никогда не козыряли своими заслугами ради материальных благ. Бабушку Лизу можно назвать человеком старой закалки: она верила в Бога и самоотверженно служила Родине.

Последнее обновление ( 19.03.2021 г. )
 
« Пред.   След. »

Сайт Президента Республики Беларусь Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь Национальный центр правовой информации Единый портал электронных услуг МНИС Могилевский межрайонный отдел Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь Единый государственный регистр Могилевский городской исполнительный комитет Могилёвский областной исполнительный комитет

© 2012-2021 Администрация Октябрьского района г. Могилева.
Разработка и поддержка: Государственное предприятие «МОЦИС», г. Могилев